Продолжаем рассказ Алены Полянских об удмуртских предках. Первая часть доступна по этой ссылке.
Удмуртский этнос не ограничивался только ватка и калмез. Была еще одна группа – бесермяне (сами они говорили бесерманъёс или бисерманъёс). Их название похоже на тюркское «busurman», которое, в свою очередь, происходит из персидского языка.
Бесермян всегда было немного. По старым записям, в конце XVII века их насчитывалось всего несколько сотен мужчин, а к началу XVIII – чуть больше четырехсот. Общая численность вряд ли превышала тысячу.
Сегодня они живут на северо-западе Удмуртии. Хотя перепись 1926 года показала около 10 тысяч бесермян, позже их перестали выделять, записывая как удмуртов. Но они сохранили свое самосознание, имя и некоторые уникальные особенности в языке (это диалект удмуртского с сильным тюркским влиянием), одежде, орнаменте и культуре.
Тотем и воршуд, удмурты и индейцы
Один из ключей к пониманию удмуртской генеалогии – воршуд. Это сложное понятие, объединявшее родовые группы и у ватка, и у калмез (но, что важно, не у бесермян!). Воршуд – это как хранитель рода. В него входило многое: и само божество-покровитель рода, приносящее счастье и благополучие; и объединение людей, верящих в этого духа; и его изображение (идол); и особый короб для хранения священных предметов от жертвоприношений; и даже металлические обереги, которые носили женщины или главы семей. Само слово, вероятно, происходит от «вордыны» (растить, хранить) и «шуд» (счастье) – буквально «хранитель счастья».
Удмуртские предания говорят, что воршуды – это имена древних знатных женщин-богинь, а во время молитв к ним обращались «мумы» – мать. Звучит знакомо? Это же как тотем у индейцев! Вот такой глубинный пласт родовой памяти хранит удмуртский народ.
На фото:
- Урасинова (Волкова) Анисья Николаевна, учительница Юндинской школы Балезинской волости, в бесермянском национальном костюме, 1918 г.
- Короб воршудный
